Ксения Собчак: «КНДР все время обманывают»

Говорят, никто не скажет о тебе лучше, чем твои враги. Враги, впрочем, тоже бывают разные. Профессиональный противник – это одно. Пассивный враг – совсем другое. Скажем, мнение Валерии Новодворской о Северной Корее вполне предсказуемо и никому не интересно. Мнение о КНДР российских поклонников идей «чучхе» кому-то из левых покажется интересным, но, по сути, будет таким же предсказуемым. А вот что может рассказать о КНДР Ксения Собчак? Причем не просто в светской беседе, а на основе личных впечатлений? Недавно вернувшаяся из поездки по КНДР Собчак поведала 20 июня 2009 года в передаче «Своими глазами» на «Эхо Москвы». Причем рассказ был таким неожиданным, что ведущие передачи в конце концов даже заподозрили собеседницу в «стокгольмском синдроме». 

Нет, перерождения «светской львицы», конечно же, не произошло. Ксения Анатольевна не осталась на ПМЖ в Северной Корее, чтобы мирно трудиться на макаронной фабрике. Не прониклась идеями чучхе. И даже не пожертвовала все кровно заработанные деньги на поддержку российского левого движения. Она покритиковала пхеньянский режим за жесткий контроль над иностранцами. Даже гражданам дружественной России визу в КНДР приходится получать полгода, а в самой стране Собчак и ее спутника сопровождали сразу три сотрудника спецслужб. Посетовала, что в стране запрещены мобильные телефоны, а выход в интернет возможен только по специальному разрешению. Покритиковала режим Ким Чен Ира за культ личности «любимого руководителя», постоянное давление пропаганды и жесткое наказание за контакты с иностранцами без специального разрешения. 

Наконец, конечно же, она не могла не разделить возмущение ведущих Ольги Бычковой и Софико Шевардандзе тем, каким культурным лишениям подверг северокорейцев тоталитарный режим. Они ведь совсем не знают о творчестве такой величайшей исполнительницы, как Мадонна (конечно, при этом они поют песни Аллы Пугачевой и Надежды Бабкиной на корейском языке, но нашим певицам все равно до американской поп-дивы далековато). В общем, так и пребывают бедные жители КНДР в отрыве от достижений мировой культуры. 

Все эти заявления госпожи Собчак и ее собеседниц не удивляют. Поражает другое: из радиобеседы можно почерпнуть множество положительной информации о КНДР. Так, в Пхеньяне путещественницу поразила «невероятная чистота города. Цветочки, очень ухоженные проспекты, все такое дико ухоженное. У меня все-таки совок с конца 90-х ассоциируется с разрухой, а тут было просто дико ухожено». Ей довелось увидеть огромную киностудию, по сравнению с которой «наш “Мосфильм” нервно курит в туалете». Правда, по мнению Собчак, эта северокорейская киностудия почему-то оказалась «крупнейшей в Европе», хотя Корея-то располагается совсем в другой части света. 

К услугам жителей Пхеньяна «Дворец таэквондо, Дворец боулинга, Дворец пионеров. Есть 80 знаковых дворцов, таких, совершенно разных». «Больше всего меня, конечно, поразил Дворец боулинга, – отмечает «светская львица». – Причем, как всегда и в Советском Союзе это было принято, такая гигантомания – самое большое количество дорожек в мире в этом боулинге. Огромный боулинг и, конечно же, посередине под стеклянным куполом стоит шар для боулинга, куда тебя сразу подводят и говорят: “А вот это тот самый шар для боулинга, которым великий вождь товарищ Ким Ир Сен нанес свой первый удар в нашем дворце”». 

Кроме того, Собчак побывала в Пхеньяне и «в одном ресторане для рабочих. Огромный ресторан на 3 тысячи посадочных мест». Здесь стоит сделать замечание. Во всей Северной Корее проживает, по официальным данным, около 24 миллионов человек, а в Пхеньяне – чуть более 3,7 миллионов. Для такого города 80 огромных дворцов отдыха – это очень неплохо. Не говоря уже об «огромном ресторане для рабочих» – для нынешнего россиянина это словосочетание напоминает цитату из фантастического романа, причем не научного. 

Еще более впечатляюще звучат из уст Собчак слова, фактически оправдывающие существование северокорейской ядерной программы. Ксения сама была свидетелем перебоев в энергоснабжении, которые испытывает страна: «Они работают только на гидроэлектростанциях, а этого электричества совершенно не хватает. Поэтому у них энергосберегающие вот эти лампы дневного света, и больше нет никакого освещения. Это очень дорого. Темные улицы, в домах вот этот энергосберегающий тепличный так называемый свет – и все, люди, как овощи, там сидят-кукуют… В КНДР же огромная проблема, что им не разрешают строить ядерную электростанцию уже многие годы. То есть еще США обещали много лет назад в середине 90-х построить, даже подписывали какие-то соглашения, но потом долго этот процесс тянули, динамили, и до сих пор нет ядерной электростанции… Им же ничего не построили, им ничего не делают. Их все время обманывают, и делают это специально, чтобы заморить голодом и всевозможными эмбарго». В шоке от подобного заявления, судя по всему, были и ведущие, которые тут же обвинили собеседницу в «стокгольмском синдроме». 

Наконец, К. Собчак была вынуждена признать, что северокорейский режим показался ей гораздо более устойчивым, чем видится из России. С одной стороны, об этом говорит уровень поддержки режима населением. Конечно, «вся страна находится под полным контролем в полном неведении вообще, что происходит в мире». Но с другой – она вынуждена признать, что сопровождающие, которые «как раз все понимают, все знают вплоть до оттенков юмора, иронии», вполне были искренне лояльны к правящему режиму. «Мы говорили с ними на самые разные темы, – признается она. – Для меня было просто откровением, когда наш сопровождающий – мы уже и все обсудили, и ядерную проблему, и Америку, и новую Россию, и Путина, в общем, на все темы поговорили – и человек, который мыслит трезво, оценивает ситуацию, то есть это не какие-то люди, которые не понимают вообще, как мир устроен, вдруг, рассказывая о Ким Чен Ире и о трудных голодных годах, когда там Ким Чен Ир куда-то поехал в армию, что-то рассказывал и просил людей держаться до последнего, – у него слезы в глазах стояли. Он рассказывал, и я понимала, что он за Ким Чен Ира, действительно, все что угодно сделает. Все это искренне».

С другой стороны, в пользу мнения об устойчивости режима говорит сама атмосфера в стране: «Я была в двух государствах совершенно разных в этом смысле – это Куба и Северная Корея. И вот на Кубе, когда ты там находишься, есть ощущение, что там режиму осталось недолго – вот еще несколько лет, Рауль, то-се, и всё это умрет. Это прямо чувствуется, это в воздухе... Ты идешь по этой набережной мимо американского посольства и понимаешь, что еще при твоей жизни тут будут небоскребы, тут будут шикарные отели пятизвездочные, тут будут гуччи, армани, шанели – это все будет. И вот есть это ощущение. Я понимаю, что через 15 лет я поеду на Кубу в отель “Хилтон” и буду пить мартини на пляже. Есть. В Северной Корее – к ужасу моему, такого ощущения нет… И есть ощущение, что это может продержаться еще много-много лет».

Конечно, нельзя забывать про все «но». И что северокорейский режим далек от идеала, и что приезжающие в эту страну туристы, находясь под надзором спецслужб, видят далеко не худшие стороны жизни в КНДР. Но все же свидетельство такого человека, как Ксения Собчак, которую трудно заподозрить в симпатиях как к КНДР, так и даже к вполне умеренным левым, тоже кое-чего да стоит. Значит, и сама КНДР с ее правящим режимом не так одномерны, как это подчас принято считать. 

Другие материалы по теме

12.03.2010  | 13:35 Ж.-Б. Аристид: «Нужно уменьшить нашу зависимость»

11.03.2010  | 12:57 Другая журналистика

05.03.2010  | 09:12 Феномен антимарксизма

04.03.2010  | 17:53 Post Mortem

04.03.2010  | 08:41 О вреде инноваций