Последний ужин

Стройные люди подходят к стойке шведского стола в отеле. Они кладут на огромную тарелку три круассана, два куска белого хлеба, омлет, горку бекона. Это, так сказать, первый подход. За ним следует второй, третий, четвертый... Им что, не объясняли, что это вредно? Что это жирно? Что за этим следует избыток холестерина, тромбы, смерть... Почему, почему они так веселы и поджары?

Подозрительно и обидно! Нам ведь долго объясняли, что можно есть, а что нельзя. Что ни в коем случае нельзя класть ветчину на белый хлеб, НАМАЗАННЫЙ МАСЛОМ. Что пища должна быть здоровой, полезной и пресной! И что же? Все это разбивается вдребезги? Или ТАМ другое масло? Вот загадка, которую надо решить...

А дети! Сколько едят эти дети! Кучи сладкого, вредного, жирного... И ничего...

Разгадка проста, сказал один мой знакомый. Ведь по системе «все включено» они питаются одну неделю в году. В остальное время, когда платят за каждую калорию, они эти калории считают. А на халяву любая еда полезна.

О, это «все включено», идеал русского туриста, которому когда-то обещали построить коммунизм! Коммунизма он так и не дождался, но идея халявного и бесконечного потребления вдруг возродилась на турецком берегу, воплотив вековую мечту человечества!

Вот он, вожделенный рог, из которого течет то белое, то розовое, то красное вино. Ты можешь пить его, сколько захочешь, и не надо ничего платить. И этот шведский стол с неограниченным количеством подходов - от него можно даже не отходить. Какие молодцы турки! Без всякого коммунизма они за несколько лет добились того, чего так и не осилила долгая советская власть!

Конечно, систему «олл инклюзив» и даже «ультра олл инклюзив» любят и немцы, и англичане, и все остальные. Но турки не ожидали, что именно русские люди столкнутся с разбитой мечтой. Они недооценили тоску по коммунизму. Не поверили, что человек может обедать по семь раз в день...

И вот теперь, говорят, в Турции систему «олл инклюзив» хотят отменить. Убыточно, говорят. Не справляются.

Еще Энгельс говорил про «коммунизм потребления», добавляя, что это фантазия, которая рождается в отсталом аграрном обществе. Но именно такое представление о коммунизме было близко Никите Сергеевичу Хрущеву и его соратникам, составлявшим Программу КПСС 1961 года. Именно это и восприняли советские люди.

Центральный термин Программы - потребности. Удовлетворение потребностей - вот, оказывается, для чего все затевалось.

«Обеспечить непрерывный прогресс общества, предоставить каждому члену общества материальные и культурные блага по его растущим потребностям, индивидуальным запросам и вкусам - такова цель коммунистического производства. Потребности людей будут удовлетворяться за счет общественных фондов. Предметы личного потребления будут находиться в полном владении и распоряжении каждого члена общества».

Я помню, нас, младших школьников, в основном интересовал вопрос, будут ли при коммунизме личные вещи, останутся ли у нас игрушки. «Останутся, останутся», - успокаивала нас учительница. «А если будет всего много, приходи и бери, что хочешь, вдруг все вещи кончатся?» - спросил один мальчик. «Но ведь при коммунизме люди будут сознательными, - ответила учительница. - Зачем же им брать лишнее?»

Последний тезис вызывал недоверие. С одной стороны, как-то не укладывалось в голове, что всем всего хватит, а если будет всего вдоволь, то можно будет вовремя остановиться. С другой стороны, именно такой жизни очень хотелось. Когда есть все и даром. А главное - никаких ограничений. Никаких карточек, никаких «заказов», никаких «в одни руки больше одного не давать»...

Мечта о безграничном потреблении преследовала людей с детства и до глубокой старости. И даже те, кто в это не верили, смеялись, тайком продолжали хотеть.

«Советские люди сравнивают будущее общество с доступной для всех чашей, переполненной чудесными плодами физического и духовного труда, - говорит Программа КПСС. - Для каждого в ней будет вдоволь продуктов, обуви, одежды. Каждый сможет пользоваться благами культуры, учиться, ходить в театры, музеи».

Так и вижу эту чашу или корзину, в которой лежат ботинки, платья, продукты! О, вожделенная чаша! Даже культура становится здесь предметом потребления. Ее не создают, а именно потребляют наряду с обувью и мылом.

Потребности сначала были скромными, например чтобы все жители страны, пережившей войны и голод, могли досыта поесть: «Все население получит возможность удовлетворять в достатке свои потребности в высококачественном и разнообразном питании». Затем можно приодеться и даже обставить квартиру: «В достатке будут удовлетворяться потребности всех слоев населения в высококачественных товарах широкого потребления: добротной и красивой одежде, обуви, вещах, улучшающих и украшающих быт советских людей, - удобной современной мебели, усовершенствованных предметов домашнего обихода, разнообразных товарах культурного назначения и т.п. Значительно расширится выпуск автомашин для обслуживания населения».

Дальше - больше. «В течение первого десятилетия в стране будет покончено с недостатком в жилищах. Те семьи, которые проживают еще в переуплотненных и плохих жилищах, получат новые квартиры. В итоге второго десятилетия каждая семья, включая семьи молодоженов, будет иметь благоустроенную квартиру, соответствующую требованиям гигиены и культуры быта».

Обеспечив бытовой комфорт, можно призадуматься и о прекрасном. Именно так в книге Стругацких «Понедельник начинается в субботу» рассуждал профессор Выбегалло, создавая модель идеального потребителя - кадавра: «Исходя из материалистической идеи о том, что временное удовлетворение матпотребностей произошло, можно переходить к удовлетворению духпотребностей. То есть посмотреть кино, телевизор, послушать народную музыку или попеть самому и даже почитать какую-нибудь книгу, скажем, «Крокодил» или там газету».

И с этим в турецких отелях тоже полный порядок. Насытившись едой и питьем, отдыхающие потребляют культурную программу: ее обеспечивают аниматоры, то, что в советских домах отдыха называлось массовики-затейники.

Силясь осуществить потребительскую утопию, советское общество задолго до краха системы уподоблялось западному в чем-то очень важном и быть может главном. Как это ни странно, формировалась рыночная философия. Не хватало только рынка.

Прошло несколько десятилетий и система надорвалась, не сумев обеспечить советскому человеку жизнь, в которую было бы все включено.

Но и турки, продающие отдыхающим коммунизм за деньги, похоже, надорвались. Они тоже не справились с растущими потребностями кадавра.