«Прагматический консерватизм» власти

 Навстречу съезду «Единой России»

На 21 ноября 2009 года намечен очередной съезд политической партии «Единая Россия». Съезд будет не совсем рядовым: на нем планируется принять новую программу партии. Заранее было заявлено, что партия берет на вооружение идеологию российского консерватизма.

Это обстоятельство уже стало темой широкого обсуждения в печати, в политических и экспертных кругах. Развернулась настоящая дискуссия, всех занимает вопрос: какую именно из известных разновидностей консервативной идеологии намеревается проповедовать «Единая Россия» и каким образом она собирается сочетать консерватизм с декларациями о модернизации? Что ж, попробуем разобраться в этом вопросе.

Уже не раз писали, что «Единая Россия», строго говоря, политической партией не является – ни по способу формирования, ни по целому ряду существенных характеристик. Партии обычно создаются «снизу», вокруг того или иного идейного дискурса, а затем вступают в борьбу за политическую власть, в случае успеха в такой борьбе становясь партиями правящими.А вот «Единая Россия» – не правящая партия, а «партия власти» (как еще давно подметил мой коллега Михаил Нейжмаков, это исключительно постсоветский феномен!). «ЕР» была создана исполнительной властью с целью проведения необходимых ей законов и решений через парламенты всех уровней и для осуществления контроля над полем действия власти законодательной.

Это неудивительно: центральным постулатом постсоветской политической системы является негласный принцип несменяемости исполнительной власти. Может многократно смениться ее персональный состав, но сама «правящая корпорация» ни на день не должна выпускать из своих рук рычаги высшей власти, лишь передавая властные посты от одних конкретных лиц к другим, – иначе ее ждет катастрофа.

Так вот, именно для эффективного решения задачи обеспечения преемственности власти и была создана «Единая Россия». Принципы кадровой работы в этой особенной партии вполне соответствуют поставленной задаче: в ряды «единороссов» приглашаются (либо переманиваются) все, кто достиг определенного положения в современном обществе и обладает какими-либо рычагами влияния на человеческие коллективы, материальные ресурсы или социальные процессы: от министра или губернатора до завуча школы или директора ДЕЗа. При этом идейные и политические воззрения таких «неофитов» никого не интересуют: их все равно ни о чем не спросят, никакого влияния на позицию вышестоящих партийных органов они иметь не будут. В «Единой России» предусмотрено только одно направление трансляции мнений – сверху вниз: «генеральная линия» формируется наверху, а низовые структуры должны быть послушным инструментом реализации директив руководства не только внутри партии, но и в обществе (через подконтрольные партийцам административные, социальные, хозяйственные, информационные и иные структуры). Если же в такую партию подаст заявление студент или младший научный сотрудник (то есть лицо, не имеющее существенного влияния ни на кого и ни на что), то его, конечно, примут, но пробиться он все равно никуда не сможет, будь он хоть семи пядей во лбу.

Таким образом, «Единая Россия» – не политическая партия, а своего рода «гиперорден». Неудивительно, что ее идеология крайне размыта (если вообще в данном случае может идти речь о наличии хоть какой-либо идеологии). Поэтому, кстати, так и не было раскрыто содержание старательно раскручивавшегося «единороссами» таинственного «плана Путина» – ведь никакого содержательного плана и не было, был только «бренд». «Мы за единую, великую и сильную Россию» (то есть «за все хорошее, против всего плохого») – вот и вся идеология «партии власти»! Да иначе и быть не может: расписывать идеологию в «Единой России» подробнее нельзя без риска вызвать недовольство теми или иными фрагментами этой идеологии значительных групп внутри партии («левых», «правых», «либеральных», «клерикальных», «светских» – да каких угодно!), что чревато распадом всей структуры. «Партия власти» на деле и не ставит перед собой никаких идеологических задач. Ее задача – чисто технологическая:  как можно дольше (в идеале вечно) обеспечивать преемственность власти «правящей корпорации». В общем, получается нечто, по замыслу слегка напоминающее «1984» Оруэлла, хотя в ином роде и гораздо худшего качества.

Такой партии практически идеально подошел ее нынешний лидер Владимир Путин – человек, судя по всему, не имеющей никакой идеологии и, скорее всего, искренне не понимающий, зачем вообще она нужна. Зато он блестящий менеджер, администратор. Для него, похоже, единственным критерием позитивности чего бы то ни было является административная и коммерческая эффективность. Надо ли говорить, что он лучше других в состоянии справиться с чисто технологическими задачами, стоящими перед его «партией»?

Поэтому продекларированное обращение «Единой России» к консервативной идеологии не имеет никакого отношения к известным идейно-политическим дискурсам: «левому консерватизму», «правому консерватизму», «либеральному консерватизму», «консервативной революции» и т.д. Зато оно становится вполне понятным, если трактовать понятие «консерватизм» в том смысле, который не озвучивается, но подразумевается архитекторами и кукловодами «партии власти»: «Мы консерваторы, так как хотим на как можно более долгий срок законсервировать нынешнее положение вещей, то есть административную вертикаль и соответствующую ей политическую систему».

В общем, можно сказать, что «Единая Россия» – партия «прагматического консерватизма». Без всяких там ненужных идеологических сантиментов.