Скандал в Женеве и выборы в Иране

Мне кажется, что журналисты всего мира должны очень любить Ахмадинежада – это такой иранский Жириновский, который, всякий раз выходя на сцену в каком-нибудь добропорядочном западном городе, устраивает феерически скандальные шоу с великолепным набором самых ужасных неполиткорректностей. Добропорядочная публика шокирована, фраппирована, возмущена непристойным эпатажем – а журналисты обеспечены беспроигрышными информационными поводами на неделю вперед! 

В общем, в значительной степени именно на это Ахмадинежад рассчитывал, и когда явился в Швейцарию с обличительной речью в адрес «еврейских расистов». Он ожидал скандала, возмущения добропорядочной аудитории, ее «резких телодвижений» – и шумных репортажи во всех мировых СМИ. И получил даже больше того, на что мог рассчитывать. 

Чтобы понять, для чего это Ахмадинежаду надо, достаточно вспомнить, что в Иране на носу выборы президента, а в стране полным-полно проблем, в том числе и лично у президента. Например, в начале 2009 года разгорелся скандал вокруг якобы неуплаченных правительством Ахмадинежада в казну «нефтяных денег». Скандал чрезвычайно неприятный, особенно учитывая, что это обвинение иранского парламента, возглавляемого не кем-нибудь, а Али Лариджани, одним из лидеров консервативной группировки (Лариджани – член противостоящей нынешнему президенту группы консерваторов, которая пытается выдвинуть своего кандидата на выборах. Возможно, им станет Резаи, который 23 апреля вроде бы уже объявил о своем участии в выборах). 

Впрочем, список кандидатов еще далек от завершения. Пока известно, что от реформистского крыла Ахмадинежаду противостоят два весьма сильных кандидата: Мир-Хосейн Мусави и Мехди Карруби. Из них двоих наиболее опасен для Ахмадинежада, на мой взгляд, Мусави, последний премьер-министр страны (должность премьера была упразднена в 1989 году), сумевший поднять иранскую экономику после разорительной ирано-иракской войны. Именно благодаря его поддержке малоизвестный священник Хатами был избран в 1997 году на президентскую должность. Сегодня Мусави поддержали рабочие и профсоюзы и, похоже, он пользуется успехом у иранцев по обе стороны политического спектра. 

Если консервативный лагерь действительно расколется, на выборы пойдет два (или даже несколько) сильных кандидатов-консерваторов, а Хаменеи воздержится от прямого благословения Ахмадинежада, возможен не просто проигрыш личный, но и проигрыш партийный. Не дай Бог, власть снова перейдет к реформистам – тогда пропадет «все, что нажито непосильным трудом»: весь авторитет Ирана на Ближнем Востоке и в мире, весь внутренний мобилизационный заряд, вызванный успехами Ирана на ядерном поприще (успехи, впрочем, были заложены еще при шахе, а продолжены при Хатами). Таковы, во всяком случае, страхи Ахмадинежада и его сторонников. 

Понятно, что Махмуд Ахмадинежад не так силен в экономике, как Мир-Хосейн Мусави: во всяком случае, во время его правления резко возросла инфляция, а из страны разбежались многие инвесторы, напуганные агрессивной риторикой. Кроме того, грянул экономический кризис, и резко подешевела нефть, один из основных источников доходов страны. И хотя, вроде бы, ВВП Ирана, по крайней мере, в 2008 году существенно не пострадал, сдерживание кризиса покупается ценой непопулярных реформ (вроде налога на добавленную стоимость) и возрастающей безработицы. В 2009 году правительство испытывает все большие и большие сложности. 

Поэтому в своей предвыборной кампании Ахмадинежаду лучше отвлечь внимание избирателей от внутренних проблем и сделать ставку на то, в чем он действительно не знает себе равных: на внешнеполитическое противостояние. Америка немного «подгадила», выбрав Барака Обаму, пытающегося протягивать Ирану руку. В этом смысле Джордж Буш был просто подарком судьбы для консерваторов, преданных идеалам исламской революции, но не очень расторопных по части экономики. Революционный постулат «Америка – это зло» можно было эксплуатировать при Буше вовсю. Но инерция прежней американской политики все еще чрезвычайно сильна, и потому при правильно выбранной стратегии поведения США и сегодня могут удачно сыграть в ворота иранских консерваторов. Слава Богу, Ахмадинежаду и стараться сильно не пришлось: лидеры нескольких ведущих государств во главе с самим президентом США вообще не явились на Форум («Испугались нашего Махмуда!» – видимо, подумали про себя иранцы), а еще несколько десятков при слове «сионизм» чуть не пулей выскочили из зала. 

После этого поистине блистательного шоу Ахмадинежада по возвращении встретили как героя, наверняка к неудовольствию его политических соперников – ведь это не из-за них мировые СМИ забыли о кризисе и несколько дней наперебой обсуждали «скандал в Женеве». Шансы Ахмадинежада остаться иранским лидером возросли как никогда. 

* * *

Но помимо предвыборной борьбы, конечно, есть и другая, более серьезная сторона того, что произошло в Женеве. 

Если отрешиться от существующих схем и мифов, если отбросить намеренно вызывающий тон Ахмадинежада, то станет видно, что многое из того, что он сказал, не так уж и несправедливо.

К сожалению, западные и российские СМИ так толком и не показали в своих передачах выступление Ахмадинежада (если не считать публикации его текста на сайте BBC). Президент Ирана начал свои обвинения с самого ООН – он обрушился с критикой на архаичный состав Совета Безопасности, который давно не выражает мнение мирового сообщества, но, тем не менее, обладает правом вето. Затем перешел к более широкой теме нарушений прав человека: в частности, Европа под предлогом страданий еврейского народа способствовала созданию расистского государства на палестинской земле и сделала бездомным целый народ. Этот сионистский расистский режим, в сговоре с Соединенными Штатами и другими западными производителями оружия, вторгся в Ирак, убив и покалечив там около миллиона человек и сделав беженцами еще несколько миллионов. Эти люди вторглись в Афганистан, но так и не восстановили ни мира, ни безопасности, а лишь многократно увеличили производство и экспорт наркотиков. 

Далее Ахмадинежад принялся за экономический кризис, в котором обвинил в первую очередь США (а кого же еще!) и их союзницу Европу. Это они, восклицал Ахмадинежад, создали несправедливую и дискриминационную финансовую и монетарную систему, которую не могло контролировать даже их собственное население! Они пытаются перевалить бремя кризиса на другие страны и своих граждан, забирая у них деньги на поддержку рушащихся банков. «Все, о чем они думают, – это сохранение власти и богатства. Ни другие народы, ни даже свои граждане их не интересуют». И все это неравенство в мире, включая несправедливую организацию ООН, дискриминацию бедных стран – по мнению Ахмадинежада, и есть расизм. И самое отвратительное проявление расизма – это, конечно, мировой сионизм, мерзкие преступления против человечности коего прикрывают влиятельные и богатые страны в своих корыстных интересах. Однако есть надежда. Капиталистическая система вот-вот рухнет окончательно, и монополии Запада придет конец. Тогда-то мировое сообщество, покончив с дискриминационным правом вето Совбеза ООН, начнет строить новый, более справедливый мир, основанный на равенстве и любви. 

Прежде чем перейти к анализу, позволю себе маленькую ремарку. Честно говоря, когда слышишь от такого политика, как Ахмадинежад, слова о братской любви и правах человека, невольно настораживаешься. Хорошо известно, что при его президентстве резко возросло число политзаключенных, количество смертных казней, а также было закрыто немало оппозиционных газет и интернет-сайтов. Однако попытаемся, по возможности, взять за скобки неприятную личность Ахмадинежада и особенности его управления своей страной. 

Что в его выступлении по сути неправда? Пожалуй, лишь явно параноидальные заявления о сионистском заговоре. А в остальном: разве не исчерпал себя Совет Безопасности – это устаревшее наследие Второй мировой войны? Разве не с Америки начался экономический кризис? Или, может быть, это не западный мир создал дискриминационную модель монетарной системы? Или что, Америка не вторгалась в Ирак и не провоцировала массовую гибель иракского населения? И разве Израиль не этническое государство, в котором палестинские арабы находятся на положении париев, в отношении которых позволено то, что невозможно в отношении «своих»? И разве не находится вся система американо-европейского доминирования на грани коллапса, ею же вызванного? И разве не требуется миру более справедливая многополярная экономическая и политическая модель, основанная не на диктате сильных и богатых, а на сотрудничестве и партнерстве всех стран? 

В сущности, Ахмадинежад выходит почти во всем правым, а декларируемые им ценности находят сочувствие у всех, недовольных американской моделью глобального мироустройства. Европейцы же и американцы, демонстративно не приезжающие на Форум или выходящие из зала при слове «сионизм», лишь добавляют Ахмадинежаду очков. Они не только помогают ему увеличить популярность внутри страны и повышают шансы избраться на второй срок (как уже помогли избраться на первый), но и делают его лидером всех «униженных и оскорбленных» – недаром выступление Ахмадинежада было встречено бурными овациями представителей «третьего мира».

На самом же деле, европейским лидерам и руководству ООН следовало бы, осудив антисемитские выпады в речи Ахмадинежада и дистанцировавшись от него как человека, все же высказаться по существу его выступления. А нелепые демонстрации и испуганные извинения лишь дали еще один повод для обвинений Запада в недемократичности, эгоизме и высокомерии. Избегая встречи и открытой полемики пусть и с неприятным, но всенародно избранным президентом большой страны, они сами лишь подтверждают справедливость слов Ахмадинежада о крахе капитализма и западной модели мироустройства. Так Иран, благодаря ахмадинежадовскому радикализму и европейской недальновидности, постепенно становится ведущим центром силы не только в пределах Ближнего Востока, тесня Саудовскую Аравию и Турцию, но и превращается в лидера альтернативной глобализации. 

Я не вижу ничего дурного в том, что Иран может стать одним из полюсов будущего миропорядка. Тем более я была бы рада видеть Иран лидером на Ближнем и Среднем Востоке. Но вместе с тем я полагаю, что Ирану нужны другие, более уравновешенные и менее агрессивные руководители. Чтобы проводить твердую внешнеполитическую линию, вовсе не обязательно затевать скандалы. Однако скандал никогда не состоится, если другая сторона не согласится его поддержать. В этом смысле Запад оказался для Ахмадинежада благодарным партнером.